16 Октября 2019
16+

PDA-версия
Рубрики
К началу
Новости дня
Гордость земли Тверской 20.09.2018

Тверской ученый открыл «черный ящик»

Имя нашего земляка, профессора ТвГТУ, автора 385 научных трудов, 9 монографий, 7 учебников и 27 патентов на изобретения стоит в этом ряду совершенно справедливо.

Архимед, Планк и Макаров

Анатолий Макаров открыл новые фундаментальные законы в области теоретической квантовой физики, а также методы их использования в металлургии, энергетике, промышленности. Отметим, что во всей физической науке, начиная с Архимеда, таких законов не наберется и 40. За три с половиной тысячелетия. А открывают их примерно один раз в 80–100 лет.

Свою сенсационную работу Анатолий Макаров презентует в Твери 25 сентября. Нам удалось встретиться с ним накануне этого грандиозного события, чтобы поговорить о науке, и не только.
Беседа продолжалась более двух часов. И почти полтора из них выдающийся физик с помощью таблиц и формул давал пояснения к своим открытиям: «Сами понимаете, за несколько минут не расскажешь о том, над чем работаешь полжизни».

– То есть это не достижение последних лет?

– Нет. Начало было положено еще в 1970-е, когда я учился в аспирантуре. Чтобы вы поняли суть моей работы, вернемся на 100 с лишним лет в прошлое. Тогда в топках паровых котлов сжигали твердое топливо. И для расчетов теплового излучения отлично подходил закон Стефана-Больцмана. Но в XX веке стали применять факельное сжигание топлива. А расчеты по-прежнему производили по-старому – и у нас, и в Германии, и в США. И в результате возникала очень большая погрешность, невозможно было объяснить неравномерность парообразования, отложений в трубах и т.д. Да и в целом факел как источник теплового излучения на протяжении всего XX века представлял собой «черный ящик».

 Не работал закон и для электродуговых сталеплавильных печей. Для справки: одна такая махина – по сути, огромная кастрюля – потребляет половину всей электроэнергии Твери. Но ведь ее можно расходовать гораздо экономнее. И соответственно сберечь миллионы рублей. Кроме того, по всему миру снизятся выбросы загрязняющих веществ в атмосферу, техногенная нагрузка на планету уменьшится. Значит, и дышать нам станет легче.

– Когда же мы начнем экономить эти миллионы?

– Уже экономим. Российская металлургия за последние 20 лет сократила электропотреб­ление в дуговых сталеплавильных печах на 28–30%. В этом есть и моя заслуга – открытие фундаментальных закономерностей.

– В монографиях и учебниках они называются законами Макарова. По аналогии с законами Архимеда, Ома, Ньютона, Эйнштейна. Неплохая компания. Тогда, 40 лет назад, думали, что можете оказаться с ними в одном ряду?

– Меня занимала сама задача, ее сложность. Помню, мне сказали: «Если сможешь разобраться, как в печах происходит теплообмен и как избежать их выгорания, хорошая кандидатская будет». В те годы я учился в аспирантуре МЭИ, с утра до вечера просиживал в библиотеке, штудировал книги и журналы. И обнаружил, что по моей проблеме до сих пор нет четкой формулы. Ее не вывели ни русские, ни американцы, ни немцы, ни японцы. Что ж, пришлось взять это на себя. Занимался моделированием печей, влез в эту тему буквально с головой. И когда мои теоретические выкладки совпали с результатами, которых группа ученых добилась в ходе долгих экспериментов, несколько дней ходил просто окрыленный. Знаете, я воцерковленный человек, и для меня это было словно божественное откровение.

– То есть вера занятиям наукой не мешает? Некоторые ученые считают иначе.

– Абсолютно не мешает, никакого противоречия я здесь не вижу. Более того, без соблюдения правил христианской морали нельзя жить. Это то, на чем зиждется человечество. Для меня главная заповедь Христа звучит так: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Это к каждому человеку относится, даже к моему случайному попутчику в трамвае. Никогда не забываю и эти слова: «Прощайте, и вам простится». В нашем ученом мире обиды, к сожалению, наносят нередко… Бывали случаи, когда научное сообщество напрочь не принимало открытия, которые позднее были признаны выдающимися. Это нужно уметь пережить.

– Но ведь не зря говорят: в споре рождается истина. Наверняка вам не раз приходилось отстаивать свою точку зрения. А со своими учителями вы спорили? И осмеливаются ли спорить с профессором Макаровым ваши студенты?

– Понимаете, есть оголтелый спор, а есть серьезная дискуссия, к которой я всегда готов. И мне неважно, кто передо мной – маститый ученый или мой аспирант. Если он говорит здравые вещи, я к ним прислушаюсь и не дам скоропалительных ответов: «Мне нужно подумать и проанализировать все, что вы сказали». Ведь сегодня наука – это не занятие одиночек, как было когда-то. Ее двигают вперед группы ученых, речь идет о нашем совместном творчестве. Другое дело, когда приходится выдерживать баталии с людьми, которые совершенно не принимают твоих доводов. 10 лет назад на одной конференции теплофизиков я сказал: «Законы Стефана-Больцмана не работают для больших излучающих газовых объемов». И предложил свой. Что тут началось! Меня просто подвергли обструкции – и маститые профессора, и их молодые коллеги. Но это, по сути, был спор с одним человеком – ведь их объединяла общая идея, от которой они не могли отказаться.

Что касается моих учителей, то никаких споров-раздоров у меня с ними не было. Я глубоко благодарен профессорам Александру Свенчанскому и Александру Попову – именно они поддерживали меня в моих изысканиях. Уверен, без них я ничего бы не достиг.

– Несмотря на то, что не все коллеги готовы безоговорочно признавать ваши открытия, многие из них считают, что вы достойны Нобелевской премии. Если однажды окажетесь в Стокгольме, кому скажете спасибо в своей речи?

– Прежде всего моим наставникам, которых я только что упомянул. Великим физикам-предшественникам, проложившим мне путь, – Планку, Бору, Томпсону и многим другим. Ректору нашего вуза Андрею Твардовскому, который создал в Политехе прекрасный коллектив единомышленников. И обязательно своей любимой жене Наталье Викторовне.

– Она тоже физик?

– Нет, но именно она создала все условия, чтобы я спокойно занимался наукой, не отвлекаясь на «мирские хлопоты». Пока я сижу за книгами, на ней держится весь дом.

– Но все-таки от мира в «научную келью» не уйдешь. Вряд ли вы живете одной физикой. Как вы отдыхаете от формул и расчетов?

– Хожу на выставки тверских художников. Особенно люблю пейзажистов. Перед простым на первый взгляд зимним видом могу простоять минут 20, «войти» в него, буквально ощутить крепкий мороз, хруст снега под ногами. Еще очень люблю органные концерты, особенно музыку Баха. Его мощь меня потрясает. Он то журчит, как ручей, то грохочет, словно гром. Так что здесь у меня ассоциации тоже пейзажные.

– Анатолий Николаевич, каких открытий в науке вы, как ученый, особенно ждете в будущем? Не обязательно в физике.

– Я все-таки буду говорить про свою «вотчину». Меня очень интересует все, что связано с таким уникальным явлением, как шаровая молния. Ее изучают давно, но, по-моему, это по-прежнему «черный ящик». Если удастся проникнуть в эту тайну, то можно было бы, скажем, создать «шаровой пистолет» и за считанные секунды сделать отверстие в любой поверхности. Надеюсь, что мои коллеги постигнут законы конвективного теплообмена в природе. Тогда мы сможем заранее узнать, когда на город обрушится ураган или налетит буря. А вообще, я уверен, что впереди еще немало новых фундаментальных законов. Это вопрос времени.

– А ваше главное открытие уже позади?

– Считаю, что да. Сейчас для меня главное – идти вглубь, систематизировать все, что было сделано за несколько десятилетий. Думаю, мне удалось достроить здание квантовой природы излучения, начатое учеными XX века.

– Есть ли у автора закона Макарова главный жизненный закон?

– Стоять на своем, когда прав, и не отступать. Без этого никакие открытия невозможны. Когда ученый создает что-то новое, он, как я уже сказал, должен быть готов к тому, что ему, возможно, придется плыть против течения, бороться с мнением большинства. Так было и со мной. Один зарубежный физик сказал мне: «Зачем нужны твои формулы? В компьютерный век все это можно рассчитать». Тогда, получается, не нужен был, скажем, и закон Ома, из которого выросла вся электрификация. Сам ход истории подтвердил важность его открытия. И когда руководители крупных станций и предприятий говорят: «Теперь мы знаем, как избежать ошибок в будущем», – я счастлив. Значит, не зря гну свою линию.
Автор: Артур ПАШКОВ
3576
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Сегодня в СМИ

Возврат к списку


Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость